Дмитрий ИВАНОВ: Педиатрический университет будет всегда!

Столетний юбилей Санкт-Петербургский государственный педиатрический медицинский университет Минздрава России отмечает как устойчивая, имеющая заслуженный авторитет организация. Наука, образование, клиническая работа – всё сосредоточено в этом единственном в мире педиатрическом вузе, где дают образование, компетенции которого распространены на весь земной шар.

С ректором СПбГПМУ, профессором, доктором медицинских наук, главным неонатологом Минздрава России Дмитрием ИВАНОВЫМ мы встретились в преддверии юбилея.

– Дмитрий Олегович, сегодня федеральная повестка всё чаще включает вопросы рождаемости, младенческой смертности и подготовки педиатров. Какую роль, на ваш взгляд, должны играть медицинские университеты в реализации демографической стратегии России?

– На примере нашего учреждения хорошо прослеживается линия развития детского здравоохранения и решения задач демографической политики страны. Открытая в 1905 г. на Выборгской стороне клиническая больница «В память священного коронования их Императорских Величеств» стала первой детской государственной больницей в России. Спроектированная при участии Карла Раухфуса по павильонному типу, она создавала условия для разделения инфекционных пациентов и незаразных. Ведь смертность от инфекций в то время была огромная. В дальнейшем такая структура стала идеальной для создания на базе больницы научно-практического Института охраны материнства и младенчества в 1925 г. Следующим шагом стала начатая здесь подготовка высококвалифицированных медицинских кадров для детского здравоохранения.

За 100 лет, прошедшие с момента основания Педиатрического университета, и 120 лет со дня основания клиники при вузе система охраны материнства и детства в России изменилась радикально. До революции в Российской империи умирал каждый третий ребёнок, сегодня же спасают 997 детей из 1000 родившихся. Если возьмём прошедший 100летний период, мы увидим, что младенческая смертность у нас снизилась практически в 100 раз. На сегодняшний день этот показатель составляет 3,5 промилле. Если сравнивать, например, с США, то у нас на сегодняшний день младенческая смертность на 30% ниже, чем у них. Это заслуга всей отечественной системы здравоохранения, в том числе и медицинских университетов.

Такой низкий показатель младенческой смертности в нашей стране я считаю огромным достижением государства. Это не просто показатель. Он определяет уровень развития страны, социального благополучия, эффективности работы органов власти.

Мы не просто готовим кадры, а формируем систему здравоохранения будущего, где сохранение здоровья детей и матерей становится основой для роста населения. Сегодня наш университет реализует три ключевых направления в рамках демографической стратегии. Во-первых, это подготовка специалистов нового поколения, способных работать с современными репродуктивными технологиями, методами ранней диагностики и выхаживания сложных новорождённых. Каждый наш выпускник – это вклад в снижение младенческой, детской и материнской смертности.

Во-вторых, активно развиваем сеть перинатальных центров и создаём систему непрерывного медицинского сопровождения – от планирования беременности до наблюдения ребёнка в первые годы жизни. Мы выезжаем в регионы и анализируем все сложные клинические случаи, чтобы оценить маршрутизацию, работу алгоритмов оказания помощи пациентам, работу всех звеньев системы здравоохранения и конкретных специалистов. Это помогает нам двигаться вперёд и спасать ещё больше жизней детей.

И третье – как научные центры, университеты ведут исследования в области репродуктивного здоровья, генетики и профилактики наследственных заболеваний. Разрабатываемые нами медицинские технологии позволяют предупреждать до 30% врождённых патологий. Это не просто цифры – за показателями стоят реальные семьи, которые смогут родить и вырастить здоровых детей.

В ближайшие пять лет мы планируем расширить программу подготовки специалистов для регионов, где особенно остро стоит демографический вопрос. Уверен, что именно такой комплексный подход – образование, наука и практическое здравоохранение – позволит России достичь целей в области демографического развития.

Ну и, наконец, нельзя забывать о такой функции университетов, как воспитательная функция. Мы нашим студентам прививаем определённые ценности. Я искренне считаю, что иметь семью, детей важно для каждого человека, а для врача, особенно детского, – вдвойне. Мы поддерживаем студенческие семьи и очень тепло относимся к студентам и ординаторам, которые в годы учёбы становятся родителями. Это тоже очень важно – чтобы в обществе было внимание и доброе отношение к детям, к молодым семьям – на всех уровнях.

– Вуз, которым вы руководите, в этом году отмечает вековой юбилей. Какие трансформации, с вашей точки зрения, наиболее ярко отражают его адаптацию к вызовам XXI в.?

– Действительно, в этом году Педиатрический университет отмечает вековой юбилей, а нашей клинике исполняется 120 лет. Для нас это важнейшие даты, и я думаю, что наиболее ярко адаптацию к вызовам XXI в. отражает именно устойчивость вуза, приверженность традициям, неизменное следование тому, ради чего было создано наше образовательное учреждение. Изначально и ставилась цель – снижение младенческой, детской, материнской смертности. Сотрудники университета следовали этому даже в самые тяжёлые годы войны и блокады – в осаждённом городе вуз и клиника продолжали работать, здесь спасали детей, обучали будущих врачей, вели научные исследования.

Сегодня мы чтим традиции, заложенные основателями педиатрии. Когда мы что-то делаем впервые в Санкт-Петербурге, впервые в России, впервые в мире, конечно же, испытываем чувство гордости и радости, оттого что смогли помочь нашим пациентам, найти решение сложной проблемы. Но всегда признаём, что стоим на плечах наших учителей и никогда не останавливаемся на достигнутом. Например, в Педиатрическом университете традиционно сильная хирургическая школа всех профилей, анестезиология-реаниматология. В этих стенах трудились основатели неонатальной хирургии – хирургии новорождённых, и сегодня во многом благодаря их наработкам мы можем развивать такое направление, как внутриутробная коррекция пороков развития плода. В 2021 г. впервые в России специалисты университетской клиники выполнили внутриутробную лапароскопическую операцию пациенту с диагнозом spina bifida. Девочка сейчас нормально развивается, она может ходить. В год в нашем учреждении выполняется не менее 20 внутриутробных операций. Список компетенций в этой области постепенно расширяется – проводятся такие вмешательства, как установка окклюдера в трахею плода при диафрагмальной грыже, реализуется достаточно широкий круг операций на мочеполовой системе плода – дренирование лоханки почки, мочевого пузыря, внутриутробная цистоскопия, лазерная абляция клапана уретры... Развиваются методики, которые могут помочь при ряде пороков сердца, при такой патологии, как крестцово-копчиковая тератома, повысить шансы на выживание детей с артериовенозной мальформацией вены Галена…

– Вы выступаете за усиление внимания к профилактике и внутриутробному здоровью ребёнка. Какие конкретные технологические или научные решения в этом направлении сегодня реализуются в СПбГПМУ?

– Хотелось бы начать с такого аспекта, как совершенствование диагностики в педиатрии и неонатологии. Широкое использование высокотехнологических методов лучевой диагностики УЗИ, КТ, МРТ у новорождённых детей с первых часов жизни для своевременной коррекции патологических состояний сделало работу специалистов куда более точной. В области медицинской визуализации я вижу огромный потенциал для развития, для дальнейшего повышения точности, для разработки новых методик исследования. В нашем университете есть три профильных кафедры, которые ведут эту работу, имеется самое современное оборудование, представленное как единый диагностический комплекс экспертного класса. Благодаря прогрессу в этой области выявление патологий плода происходит на очень ранних сроках, а если мы своевременно узнаём о проблеме, сможем начать помогать
пациенту на самых ранних стадиях.

То же самое могу сказать про расширенный неонатальный скрининг на 36 заболеваний, который выполняется всем новорождённым в России. Есть современные препараты, и мы имеем все возможности вовремя начать терапию, сохранить жизнь ребёнка, избежать тяжёлых последствий для его здоровья. В России создан фонд «Круг добра», который финансирует
приобретение лекарств и оказание медицинской помощи в случаях, когда требуются сверхвысокие затраты, не предусмотренные бюджетом. Ни одному ребёнку отказа не было в течение всех лет деятельности фонда! Сейчас много говорят о персонализированной медицине, и это правильно. Я считаю, что отечественная медицина – особенно педиатрия – исторически была такой и должна ею оставаться, развиваться в этом русле.

Существует точка зрения, что в не очень далёком будущем мы сможем корригировать генетические поломки. Но дело в том, что часть мутаций – спонтанные, и пороки возникают в популяции с одной и той же стабильной частотой. Сегодня вырабатываются механизмы как можно более ранней их коррекции. И основная цель тут же не просто спасти жизнь, а избежать инвалидизации пациента, подарить ему совершенно иное качество жизни. Ежегодно в нашей клинике выполняется более 17 тыс. операций, 7 тыс. из которых высокотехнологичные, из них значительная часть – уникальные.

Ещё в далёком 1955 г. Гирей Баиров, будущий член Академии медицинских наук и заведующий кафедрой хирургии нашего вуза, впервые в мире успешно выполнил операцию по коррекции атрезии пищевода у новорождённого. Считается, что именно с этого момента в стране начала развиваться неонатальная хирургия – коррекция пороков развития новорождённых.

А дальше медицина перешагнула ещё один рубеж – врачи поняли, что перспективнее оперировать некоторые пороки развития ещё в утробе матери. Дело в том, что в мире около 2125% случаев младенческой смертности обусловлены врождёнными аномалиями развития. В ряде ситуаций можно предотвратить прогрессирующее повреждение на этапе внутриутробного развития и увеличить шансы плода на спасение после рождения.

Но несмотря на очевидные успехи, несмотря на то, что первые внутриутробные вмешательства – переливания крови плоду, – были выполнены ещё в 1960х гг., я уверен, что в настоящий момент мы находимся в самом начале пути. Весьма вероятно, что в будущем станет возможным корригировать все пороки развития методами внутриутробной хирургии. Для этого предстоит огромная работа, которая требует больших ресурсов и запаса времени.

Фетальная хирургия сегодня – это передний край медицины. Но, повторюсь, для прорыва в этой области требуются большие усилия. В настоящее время не проработана нормативно-правовая база, которая позволяла бы нам рассматривать плод как пациента. Нет и специальных инструментов, расходных материалов – мы используем то, что применяется в других областях медицины, и это создаёт технические сложности для хирургов. Внутриутробные операции проводятся не так часто, чтобы разработка и производство специализированных медицинских изделий стали бы представлять интерес для коммерческих компаний. Поэтому считаю, что тут нужны государственные решения и меры поддержки.

– Какие инициативы СПбГПМУ вы бы выделили как пример успешной интеграции науки, образования и практики? Возможно, те, что уже показали эффект в масштабах страны.

– Наш вуз – пример симбиоза науки, практики и образования. Это не просто «три кита», на которых строится наша работа, это направления, которые неразрывно связаны. Мы выхаживаем новорождённых с массой тела 500 г и меньше, занимаемся фетальной хирургией, когда объектом оперативного вмешательства является плод в утробе матери, делаем сложные ферментные анализы. Всё это поставлено на научную основу и вошло в практику в масштабах страны.

Учёные кафедры общей и молекулярной медицинской генетики открыли гены, «отвечающие» за один из видов рака молочной железы, исследуют рак лёгкого, орфанные заболевания, ревматологическую патологию и многое другое… Их разработки применяются для диагностики конкретных генетических патологий у конкретных пациентов. Не случайно эта кафедра очень тесно сотрудничает с другой кафедрой, сохраняющей лидирующие позиции на международном уровне – кафедрой госпитальной педиатрии университета. Сегодня мы входим в тройку крупных российских федеральных центров, в которых занимаются ревматологией. Многочисленные исследования, которые ведутся на кафедрах, касаются как диагностики орфанных заболеваний, аутоиммунных заболеваний, так и терапии. Исследуются современные препараты, в том числе российские инновационные лекарства, лекарственные препараты на основе генноинженерных моноклональных антител, разрабатываются протоколы их применения у детей. Тут наука и практика неразрывно связаны – пациенты получают помощь непосредственно с переднего края науки. И я сейчас говорю не только о больных с ревматологической патологией – аналогичным образом работа строится и в отделении дерматовенерологии, гастроэнтерологии, других.

Нельзя не отметить и достижения кафедр неонатологии с курсами неврологии и акушерства-гинекологии, анестезиологии-реаниматологии и неотложной педиатрии, офтальмологии, оториноларингологии и многих прочих подразделений вуза.

Мы понимаем важность именно мультидисциплинарных исследований, их перспективность. Поэтому на базе нашего университета создано три научных института: Институт патологической анатомии, гистологии и анатомии, Институт травматологии и детской хирургии и Институт инфекционных болезней, клинической микробиологии и медицинской паразитологии.

Если говорить об Институте патологической анатомии, гистологии и анатомии, то его сотрудники за недолгий период сделали достаточно много серьёзных открытий, касающихся молекулярных механизмов развития различных патологий. В 2023 г. группа исследователей доказала, что мишенью патогенного воздействия коронавирусной инфекции является эндотелий микрососудов. Потом на кафедре было прорывное исследование, посвящённое болезни Гиршпрунга. В этом году учёные зарегистрировали одновременно простой, эффективный и специфичный метод диагностики лямблиоза. Он основан на иммуногистохимической реакции с использованием поликлональных или моноклональных антител для выявления антигена. И это лишь несколько примеров.

Наши учёные предлагают мировому сообществу и революционные технологии, такие как аутотрасплантация ткани яичников. Это – пролонгирование функции яичников у женщин, либо при синдроме первичного истощения, либо уже как следствие естественного старения.

Проекты наглядно демонстрируют, как интеграция науки, образования и клинической практики даёт конкретные результаты. Наши разработки не остаются в стенах лабораторий – они напрямую влияют на качество медицинской помощи по всей стране.

Вообще я считаю нашу отечественную медицину одной из самых лучших. Созданная ещё во времена СССР модель уникальна и не имеет аналогов в мире. Трёхзвенная система – амбулаторная помощь, стационарная помощь, восстановительное лечение, – осуществляемая в учреждениях и на местах, на региональном и на федеральном уровнях. Это то, чем мы во многом обязаны первому советскому наркому здравоохранения Николаю Семашко. Для многих стран, увы, это недостижимая мечта.

Российская педиатрия и неонатология обладают уникальными компетенциями, которые могут стать основой для международного сотрудничества. Наш приоритет – экспорт образовательных и медицинских технологий, особенно в области выхаживания детей с экстремально низкой массой тела, фетальной хирургии и профилактики врождённых патологий.

Успешно реализованная в России программа перинатальных центров позволяет оказать максимально эффективную помощь женщинам, у которых беременность протекает тяжело и есть риск рождения глубоко недоношенных детей, в том числе с экстремально низкой массой тела.

– Сегодня много говорят о цифровизации и телемедицине. Насколько активно педиатрическое сообщество включается в этот процесс? Какие риски и потенциалы вы видите в применении ИИ в неонатологии и педиатрии?

– Болезни – это не только взаимодействие пациента и повреждающего фактора, здесь ещё есть и третье лицо – врач. Искусственный интеллект человека заменить в этом смысле никак не может. Современные технологии – это помощники, инструменты человека, но самая главная фигура – врач, у которого есть философия врачевания.

Конечно, технологии, связанные с искусственным интеллектом в медицине, вызывают большой интерес, и молодые специалисты, и студенты, и уже опытные врачи, и учёные охотно включаются в разработку таких проектов. Многие из начинаний касаются анализа данных, полученных посредством инструментальной диагностики, есть и другие направления. Медицина всегда очень восприимчива к инновациям, потому что она не может не развиваться. Но повторюсь, чтобы использовать все цифровые продукты, технологии искусственного интеллекта на благо пациента, в первую очередь нужен человек – врач, грамотный, заинтересованный, неравнодушный. И это специалист постепенно превратит нечто совершенно новое в часть привычной жизни и работы.

Те же телемедицинские технологии ещё несколько лет назад были чем-то новым. Сегодня это просто данность, рутина ежедневной работы. Наши специалисты проводят в среднем 10 телемедицинских консультаций в день с врачами медицинских учреждений по всей России. Это даёт возможность быстро скорректировать лечение, принять решение о переводе пациента. Но кто проводит эти консультации? Люди, которые получают, обрабатывают данные и принимают решения. В реальной медицине ответственность за пациента несёт врач, а не компьютер.

– СПбГПМУ активно развивает новые направления – от малоинвазивной хирургии до молекулярной диагностики. Какие из них вы считаете критически важными для ближайших 5 лет с точки зрения детского здоровья?

– Среди ключевых направлений, которые определят будущее детского здравоохранения в ближайшие пять лет, я особенно выделяю четыре стратегических вектора развития.

На первом месте стоит фетальная хирургия – революционное направление, которое наш университет активно развивает. Мы уже добились значимых результатов в коррекции врождённых аномалий ещё на этапе внутриутробного развития. Не менее важным направлением остаётся малоинвазивная хирургия для новорождённых. Современные технологии микроинвазивных вмешательств уже сегодня позволяют проводить сложнейшие операции через минимальные доступы. Мы видим, как это сокращает реабилитационный период в разы и значительно улучшает качество жизни наших маленьких пациентов.

Особое внимание мы уделяем молекулярно-генетической диагностике. Возможности предиктивной медицины, которые открывает расшифровка генома, кардинально меняют подходы к лечению наследственных заболеваний.

И наконец, биотехнологии в неонатологии – это наш стратегический резерв. Разработки в области клеточной терапии и искусственных аналогов сурфактанта открывают новые горизонты в выхаживании крайне недоношенных детей. Мы активно инвестируем в эти исследования, так как они напрямую влияют на снижение младенческой смертности.

– Формирование кадрового резерва – одна из стратегических задач. С какими вызовами сталкиваются медицинские вузы сегодня? И какие механизмы привлечения и удержания молодых специалистов, по вашему опыту, наиболее эффективны?

– Очень важно готовить квалифицированные кадры: врачей, медицинских сестёр, других специалистов, совершенствовать деятельность профильных вузов и колледжей. Есть необходимость одновременного освоения фундаментальных знаний и современных технологий, что требует постоянного обновления образовательных программ.

Один из эффективных механизмов преодоления кадрового дефицита в медицине – целевое обучение. В нашем университете эта система показывает высокие результаты. Традиционно по целевому направлению обучаются студенты и ординаторы практически из всех регионов РФ. Основные заказчики – органы исполнительной власти в сфере здравоохранения Санкт-Петербурга, Ленинградской, Мурманской, Калининградской, Псковской, Новгородской областей. География постоянно расширяется. Ключевое преимущество целевой подготовки – ранняя профессионализация. Студенты с первого курса получают практический опыт в тех учреждениях, куда потом трудоустраиваются, а работодатели участвуют в формировании образовательных программ под конкретные нужды территории. Особенно важно, что такая система решает проблему дефицита кадров в отдалённых районах.

– Если заглянуть немного вперёд: каким вы видите СПбГПМУ в 2030м? Какие цели уже сформулированы как приоритетные – и что лично для вас будет индикатором успеха?

– Вековой юбилей – это история, веха. Однако задачи, стоящие перед университетом, за 100 лет, по большому счёту, не менялись: в сфере деятельности кроется сама суть – забота о детях. Именно Педиатрический университет с гордостью может говорить о том, что здесь принимают абсолютно всех независимо от региона проживания и тяжести заболевания. Показателем качества работы вуза стал и тот факт, что все выпускники вуза, желающие трудоустроиться по специальности, успешно работают в 132 странах мира. Но Педиатрический университет – это ещё и день завтрашний, который немыслим без современных технологий, развития новых направлений и научных открытий.

Мы будем продолжать делать то, что и всегда: лечить детей, учить студентов, заниматься наукой. Развиваться и совершенствоваться в каждом из этих направлений. Педиатрический университет будет всегда на передовых позициях: и в 2030м и 2300м!

Беседу вёл Игорь НАУМОВ.