Цепочка спасения: от первой помощи до специализированного лечения

При чрезвычайной ситуации помощь начинается ещё до приезда медиков. От действий оказавшегося рядом человека она переходит к экстренным службам, затем – к медицинской эвакуации и специализированному лечению. Насколько слаженно отработают эти звенья, напрямую будет зависеть жизнь пострадавшего.

Именно эта «цепочка спасения» стала одной из главных тем открывшихся 24 сентября в Национальном медико-хирургическом Центре им. Н.И.Пирогова двух научно-практических конференций с международным участием – «Медицина катастроф – 2026» и «Первая помощь – 2026».

В одной системе

Более пяти лет назад, 1 марта 2021 г., на базе Пироговского центра начал действовать Федеральный центр медицины катастроф. На него были возложены функции органа повседневного управления Всероссийской службы медицины катастроф. По словам генерального директора Пироговского центра, академика РАН Олега Карпова, выбор площадки был неслучайным: многопрофильность учреждения позволяет принимать наиболее сложных пациентов, в том числе с сочетанными и комбинированными поражениями. В одной логике оказались связаны помощь на месте чрезвычайной ситуации, работа региональных экстренных служб, медицинская эвакуация и последующее лечение. «Всё находится в одних руках», – отметил О.Карпов.

Масштаб форума подтверждает интерес к теме: на него зарегистрировались около 1,8 тыс. участников, включая онлайн-аудиторию. В работе приняли участие специалисты из Китая, Кыргызстана, Казахстана, Беларуси и других стран.

В современном мире усложняются условия, в которых приходится действовать службе. Природные и техногенные чрезвычайные ситуации, массовые происшествия, угрозы объектам здравоохранения могут сопровождаться повреждением инфраструктуры, ограничением связи, нарушением логистики и сохраняющейся опасностью для медицинского персонала. Поэтому, как подчеркнул директор Федерального центра медицины катастроф Алексей Осипов, всё большее значение приобретает межведомственное взаимодействие. По его определению, медицина катастроф сегодня фактически выполняет роль антикризисного центра здравоохранения страны.

От очевидца до врача

В видеообращении к участникам министр здравоохранения РФ Михаил Мурашко привёл данные о работе Всероссийской службы медицины катастроф. В 2025 г. её специалисты были задействованы в 2,6 тыс. чрезвычайных ситуаций. В работе участвовали более 60 тыс. человек и свыше 12 тыс. выездных бригад скорой медицинской помощи, помощь получили более 13 тыс. пострадавших, среди которых свыше 3 тыс. детей.

Отдельное направление – телемедицина. В 2025 г. проведено почти 380 тыс. телемедицинских консультаций, а с начала нынешнего года – уже более 280 тыс.

М.Мурашко назвал оказание помощи в чрезвычайных ситуациях «цепочкой спасения». В прошлом году практическим навыкам оказания помощи в системе дополнительного образования были обучены более 3,6 млн человек, ещё свыше 3 млн приняли участие в мероприятиях по популяризации этих знаний. Число инструкторов и преподавателей первой помощи превышает 40 тыс.

Практический смысл объединения двух конференций на одной площадке обозначил начальник Центрального военного клинического госпиталя им. П.В.Мандрыка Минобороны России Павел Крайнюков. Первая помощь на месте происшествия, работа экстренных служб, медицинская эвакуация и специализированная медицинская помощь, отметил он, составляют единую последовательность действий.

– Именно поэтому так важно, чтобы за алгоритмами и технологиями мы всегда видели человека, – подчеркнул начальник госпиталя.

Работать вместе

Та же логика взаимодействия действует и тогда, когда помощь требуется российским гражданам за рубежом. Директор департамента Ситуационно-кризисного центра МИД России Юрий Горлач говорил о необходимости заранее отработанных связей между загранучреждениями, медицинскими службами и местными властями. Перед его выступлением А.Осипов отметил, что ежегодно из-за рубежа эвакуируются уже сотни пациентов.

К другой стороне готовности – качеству и безопасности
медицинской помощи – обратилась заместитель руководителя Росздравнадзора Елена Шешко. По её словам, чрезвычайная ситуация особенно ярко выявляет дефициты системы здравоохранения. Сегодня в систему менеджмента качества вовлечены более 1,2 тыс. медицинских организаций, а региональные дорожные карты предусматривают охват более 5,5 тыс. учреждений к 2029 г. Для медицины катастроф, добавил А.Осипов, предстоит развивать такие подходы применительно к полевым многопрофильным госпиталям, выездным бригадам и санитарной авиации.

Медицина катастроф при этом значительно шире скорой помощи. Заместитель руководителя департамента здравоохранения Москвы Алексей Токарев напомнил: «работа начинается уже с получения сигнала о происшествии и решения о том, какие силы и средства необходимо задействовать». Затем подключаются экстренные службы, стационарное и амбулаторное звенья, материально-техническое обеспечение и цифровая инфраструктура. Полностью подготовиться к любой чрезвычайной ситуации невозможно, но существенно повысить готовность системы – реальная задача.

Те, кто за кадром

Открытие продолжила церемония награждения специалистов экстренной медицинской помощи и медицины катастроф. От Минздрава России в ней участвовала заместитель директора департамента организации экстренной медицинской помощи и управления рисками здоровью Наталья Маркарян. Были объявлены благодарности и почётные грамоты Президента России, а также медали Луки Крымского.

Отдельно отметили работу территориальных центров медицины катастроф. Награды получили представители Нижегородской и Тюменской областей, Владивостока, Ханты-Мансийского автономного округа. Лучшим территориальным центром медицины катастроф в этом году организаторы назвали Центр Республики Бурятия. Было отмечено, что он сохранил и продолжает развивать возможности, особенно востребованные на труднодоступных территориях: полевые госпитали, необходимую технику, санитарную авиацию, взаимодействие со службой скорой помощи. Руководитель центра Вячеслав Тимкин, принимая награду, назвал её прежде всего заслугой своих специалистов.

После завершения награждения победителей в основных номинациях организаторы приняли решение отдельно отметить Мелитопольский областной центр скорой медицинской помощи и медицины катастроф – за межведомственное взаимодействие. А.Осипов подчеркнул, что его сотрудникам приходится не только оказывать помощь, но и постоянно учитывать собственную безопасность. Именно в таких условиях взаимодействие разных служб становится частью повседневной работы.

После церемонии открытия началось пленарное заседание, работа продолжилась на нескольких площадках. Но основная линия форума обозначилась уже в первый час: медицина катастроф – это не отдельное звено, а система, в которой должны без разрывов работать первая помощь, экстренные службы, медицинская эвакуация и специализированное лечение.

И чем надёжнее связаны между собой эти звенья, тем больше шансов, что «цепочка спасения» сработает тогда, когда счёт действительно идёт на минуты.

Держим удар

О.Карпов – о развитии службы медицины катастроф

– Олег Эдуардович, конференция уже стала традиционной. Что сегодня находится в центре внимания?

– Конференция проводится в международном формате. Мы долгие годы плодотворно сотрудничаем с коллегами из Китая,
Кыргызстана, Казахстана, Беларуси и других государств, совместно развивая службу медицины катастроф.

Две ключевые темы форума – медицина катастроф и первая помощь – по сути, образуют единую цепочку спасения. Человек, владеющий навыками первой помощи, способен начать оказывать поддержку пострадавшему ещё до прибытия медицинских специалистов. Затем в работу включается служба медицины катастроф, а после – специализированная и высокотехнологичная медицинская помощь.

Только за 2025 г. навыкам первой помощи в стране обучено почти 4 млн человек. В службе медицины катастроф трудятся около 60 тыс. сотрудников, а в каждом регионе действует собственный территориальный центр.

– Насколько масштабной получилась программа в этом году?

– Свыше одной тысячи восьмисот участников со всей страны и зарубежных стран, два дня плодотворной работы. Форматы самые разные: пленарные заседания, симпозиумы, заседания профильных комиссий, «круглые столы», обучающие семинары, мастер-классы, работа с волонтёрами. Обсуждаются образовательные, правовые, технологические и организационные вопросы.

В фокусе – технологии: инженерные решения, IT-инструменты и совершенствование управленческих процессов. Нам принципиально важно обмениваться опытом, чтобы служба медицины катастроф не стояла на месте, а уверенно двигалась вперёд.
В текущем году было решено создать Национальный медицинский исследовательский центр по направлению «Медицина катастроф» на базе Пироговского центра. Это новый виток в развитии службы медицины катастроф. Он охватывает организационно-методические, правовые и клинические аспекты работы.

– На открытии вручены государственные награды специалистам экстренной помощи. Отдельно был отмечен и Мелитопольский центр. В каких условиях сегодня приходится работать этим людям?

– Эти люди заслуживают высших наград. Динамика тревожная: число чрезвычайных ситуаций неуклонно растёт, и во многих из них наши коллеги, рискуя собственной жизнью, первыми принимают удар. Были случаи, когда и машины скорой помощи, и сами бригады оказывались среди пострадавших. Формат работы меняется, условия становятся жёстче. Но мы держим удар – и, несмотря ни на что, продолжаем идти вперёд и развиваться.

Экстренная медицина – призвание

А.Осипов – о технологиях, нагрузке и людях

– Алексей Владимирович, что нового сегодня происходит в медицине катастроф? Какие технологии и возможности появляются?

– Сейчас мы в большей степени говорим о развитии всей системы оказания экстренной медицинской помощи. Формируются единые контуры службы медицины катастроф, скорой помощи и стационарного звена, развивается санитарная авиация, идёт цифровизация отрасли. Появляются новые технологии и подходы – использование искусственного интеллекта, роботических систем в лечении и реабилитации пострадавших.

– Насколько это облегчает работу специалистов? И как удаётся справляться с профессиональным выгоранием?

– Мы об этом думаем и тесно взаимодействуем с главным внештатным специалистом по психиатрии по вопросам профессионального выгорания. Специалисты экстренных служб – экстренные хирурги, кардиологи и другие – подвержены выгоранию. Поэтому стараемся создавать такие условия, поддерживать интерес к работе, чтобы эта проблема как можно меньше затрагивала наших специалистов.

При этом с каждым годом работать становится сложнее – не из-за условий, а потому что больше катастроф, аварий, больше пострадавших. Но легче становится в том, что касается документооборота: мы заполняем меньше бумаг, у нас полностью цифровой контур, по сути, не ведём бумажные истории болезни. Экспертизу также проводим с использованием искусственного интеллекта.

– Сегодня в некоторых регионах особенно сложные условия. Молодёжь охотно идёт в экстренную медицину?

– Молодёжь идёт. Я сегодня уже говорил на конференции: это особенные люди. Мне кажется, их стремление работать в экстренной медицине не связано ни с условиями труда, ни с зарплатой. Я и сам пришёл из экстренной хирургии.

Это призвание. Туда приходят люди, у которых горят глаза и которые хотят помогать другим. Мне кажется, в этом отношении сегодня всё примерно так же, как и 50 лет назад: люди хотят помогать другим и развиваться в этом направлении.

– Значит, государство со своей стороны должно поддерживать таких специалистов?

– Могу сказать, что Минздрав России и наш министр М.Мурашко делают максимум для того, чтобы популяризировать это направление, привлекать к нему внимание и развивать экстренную медицинскую помощь.

Не бояться помочь

А.Колодкин – о границах первой помощи

Что должен уметь очевидец происшествия и почему даже медики не всегда уверены, как действовать вне рабочего места? Об этом рассказал главный специалист по первой помощи Минздрава России, заместитель директора Института усовершенствования врачей Пироговского центра, кандидат медицинских наук Андрей Колодкин.

– Андрей Андреевич, в чём специфика нынешнего мероприятия? Почему оно вызвало такой большой интерес?

– Это уже восьмая конференция по первой помощи и пятая – по медицине катастроф. Пятый год мы проводим их в объединённом формате. Программа очень широкая: сестринская секция, направления по первой помощи, клинические секции по медицине катастроф.

Более полутора тысяч участников подключились к работе форума, свыше 700 зарегистрировались очно. Думаю, людей привлекают изменения законодательства, развитие новых технологий. Среди участников специалисты по первой помощи, главные внештатные специалисты, активисты, волонтёры – люди приходят узнать новое.

– Казалось бы, по мере развития науки и технологий тема катастроф должна становиться менее актуальной. Но появляются новые вызовы?

– Безусловно. Не надо забывать, например, о дорожно-транспортных происшествиях. Их количество примерно остаётся на одном уровне, и среди них есть происшествия, соответствующие критериям чрезвычайной ситуации.

Здесь хорошо видно, насколько тесно связаны медицина катастроф и первая помощь. Очевидец ДТП должен быть готов оказать первую помощь одному или
нескольким пострадавшим. То, что медики называют медицинской сортировкой, применительно к первой помощи называется определением приоритетности её оказания. При двух и более пострадавших приоритет отдаётся детям.

– То есть объединение медицины катастроф и первой помощи вполне закономерно?

– Да. Но важно правильно разделять понятия: первая помощь оказывается до медицинской помощи.

Отдельная большая тема – юридические аспекты. Люди нередко боятся помогать, потому что не знают границ первой помощи: что они могут делать, а чего не должны. Причём такое бывает и с медиками. Медицинский работник обучен значительно большему объёму действий, но вне рабочего места ему тоже важно понимать рамки именно первой помощи.

Поэтому медики приходят не только на секции по медицине катастроф, но и на секции по первой помощи – чтобы разобраться, что именно они могут сделать вне рабочего места.

Скорая должна ехать

А.Кырнышев – о работе в сложных условиях

Даже в самых сложных условиях медицинская помощь должна оставаться доступной, а бригады скорой – продолжать выезжать к пациентам. О том, с какими трудностями ежедневно сталкивается служба и что помогает людям оставаться в профессии, «МГ» рассказал главный врач Мелитопольского областного центра скорой медицинской помощи и медицины катастроф, главный специалист по медицине катастроф минздрава Запорожской области Александр Кырнышев.

– Александр Геннадьевич, сегодня ваш центр был отмечен на конференции. В каких условиях сейчас приходится работать?

– Условия очень непростые. Причём это касается не только сотрудников центра скорой медицинской помощи и медицины катастроф, а практически всех жителей региона. Представьте себе жизнь, когда электричество становится приятным сюрпризом. То же самое касается воды. А впереди холода.

На фоне всего этого необходимо организовать штатную медицинскую работу. Люди находятся в постоянном напряжении. Когда скорая помощь едет по улицам, для них это в каком-то смысле знак стабильности: значит, система работает. При этом сама машина может быть помятой, обожжённой.

Иногда мы не можем приехать настолько быстро, насколько хотелось бы, потому что приходится учитывать обстановку и ждать, пока выезд станет возможным. Сотрудники, которые выходят на линию, понимают, что рискуют жизнью. Это накладывает дополнительный отпечаток и на работу, и на их жизнь в целом.

– Как долго человек способен выдерживать такое постоянное напряжение?

– Не знаю. Но если люди остались, не уехали, значит, у них есть внутренняя установка, желание помогать своим соседям, близким, просто людям, которые живут рядом. За это им отдельное спасибо.

– Удаётся ли в таких условиях обеспечивать службу всем необходимым?

– Чтобы всего хватало, приходится прикладывать дополнительные усилия, прежде всего связанные с логистикой. Самое главное, что мы ежедневно потребляем в большом количестве, – топливо. С его доставкой помогает МЧС, местные цены на топливо высокие.

Но мы ездим. Скорая помощь – это же кавалерия. А кавалерия должна ехать и оказывать помощь.

– Людям, которые работают в таких условиях, тяжело и психологически. Что помогает справляться с постоянным стрессом?

– Здесь очень многое зависит от внутреннего стержня человека, от желания удержаться на плаву, помочь своим близким, семье. Это внутренняя мотивация. Заставить человека извне я не могу.

Только показывать собственным примером: ездить на те же
вызовы, быть вместе с сотрудниками.

– Люди, к которым приезжают ваши бригады, понимают, в каких условиях работают медики?

– Реагируют по-разному. Кто-то воспринимает работу скорой как должное, кто-то – действительно как акт самопожертвования со стороны её сотрудников. Но ожидать одинаковой реакции от всех невозможно.

Уроки первой помощи

Н.Ильина – о первой помощи подросткам

Навыки первой помощи особенно важно осваивать ещё в подростковом возрасте. О занятиях с ребятами во Всероссийском детском центре «Океан» рассказала председатель Приморского краевого отделения Российского Красного Креста Надежда
Ильина.

– Надежда Андреевна, вы давно сотрудничаете с Всероссийским детским центром «Океан». Как строится эта работа?

– Мы очень хорошо дружим с «Океаном». Для ребят, которые приезжают в центр, проводим курсы и мастер-классы по первой помощи. 12 сентября у нас прошла очередная акция: помимо мастер-класса провели викторину, задавали вопросы, за правильные ответы вручали ребятам
наклейки.

– То есть основная аудитория – подростки?

– Да, в основном это ребята примерно с седьмого по одиннадцатый класс. Им действительно интересно. Они сами пробовали выполнять разные приёмы первой помощи, например придавать восстановительное положение человеку, который потерял сознание, но продолжает дышать. Очень активно интересовались сердечно-лёгочной реанимацией.

– Какие ситуации вызывают у них больше всего вопросов?

– Очень много вопросов было о том, что делать, если человек подавился. При частичной непроходимости дыхательных путей, когда человек может кашлять, главное – побуждать его продолжать кашлять, а не предпринимать лишних действий.

Ребята спрашивали и о кровотечениях, в том числе о подозрении на внутреннее кровотечение, об инфаркте, инсульте. Мы объясняли: если есть подозрение на серьёзное состояние, лучше перестраховаться, обеспечить человеку покой и как можно быстрее вызвать скорую помощь.

– Насколько хорошо сами подростки уже ориентируются в первой помощи?

– По-разному. Но некоторые приятно удивляют. Чувствуется, что они уже не первый раз проходят такие мастер-классы. Были ребята, которые фактически становились нашими помощниками: хорошо знали ответы, быстро включались в работу.

С ними очень интересно заниматься. Это возраст, когда они искренне интересуются новым, задают вопросы и стремятся узнать как можно больше. И этот интерес важно поддержать.

Донорство без страха

Е.Дронова – о мифах и регистре

За привычной картиной – люди в красных жилетах, волонтёры, гуманитарные акции – стоит большая система помощи. О работе Российского Красного Креста, поддержке людей с ВИЧ и донорстве костного мозга «МГ» рассказала председатель Воронежского регионального отделения Российского Красного Креста Елена Дронова.

– Елена Викторовна, когда мы видим команду Красного Креста, со стороны может казаться, что всё достаточно просто: приехали, привезли помощь. Что на самом деле стоит за этой работой?

– За этой простой картинкой стоит очень сложная инфраструктура оказания помощи. Это и донорство, и медицинские программы. Мы работаем с людьми с ВИЧ, в том числе в местах лишения свободы, где человек сталкивается сразу с двумя проблемами – болезнью и лишением свободы.

С ними работают наши психологи, действует школа пациентов. Очень важно поддержать человека, дать ему понять, что он не остаётся со своей проблемой один.

– Одно из направлений вашей работы связано с донорством костного мозга. Недавно в Воронеже прошла такая акция?

– Да, 19 сентября мы проводили акцию в Центральном парке. Кто-то специально приходил, кто-то просто проходил мимо, интересовался и в итоге вступал в регистр потенциальных доноров костного мозга.

Для первичного типирования достаточно взять соскоб эпителия с внутренней стороны щеки. Но само словосочетание «донорство костного мозга» многих пугает. Люди спрашивают, где находится костный мозг, что с ними будут делать, не опасно ли это. Поэтому очень важно развеивать мифы и спокойно объяснять, как всё происходит.

Если человек действительно подойдёт пациенту в качестве донора, один из способов заготовки гемопоэтических стволовых клеток связан с их получением из периферической крови: нужные клетки отделяются, а остальные компоненты крови возвращаются донору.

– То есть одна из главных задач сейчас – снять страх перед донорством?

– Конечно. Самое главное для нас сейчас – найти как можно больше потенциальных доноров и пополнять регистр. В России в нём около полумиллиона человек, при этом далеко не каждый потенциальный донор окажется совместим с конкретным пациентом. Поэтому чем больше людей вступает в регистр, тем выше шанс найти подходящего донора.

– Насколько сложно вступить в регистр?

– Нужны желание и буквально несколько минут, чтобы заполнить документы и пройти типирование. На наших акциях стараемся сделать это удобно и для семей: пока родители оформляют документы, с детьми занимаются.

Чем больше люди знают о донорстве, тем меньше остаётся страхов и тем больше появляется потенциальных доноров.

Денис ГЛАЗКОВ,

обозреватель «МГ».

Фото пресс-службы Пироговского центра.