Три условия успеха. Кадровая проблема решается тогда, когда её реально хотят решить

Правительство Республики Алтай подвело предварительные итоги реализации программы по развитию кадрового потенциала в здравоохранении региона. По общероссийской традиции участники заседания назвали кадровый вопрос в медицинской отрасли самым острым, хотя, положа руку на сердце, именно в этом регионе он уже не острый. Вот лишь несколько фактов.

С 2024 по 2026 гг. обеспеченность врачами в целом по республике выросла на 11%, средним медперсоналом – на 7%. При этом укомплектованность врачами перинатального центра и Республиканской клинической больницы – ещё недавно самых проблемных в кадровом отношении учреждений – увеличилась на 22% и 20% соответственно. По среднему персоналу она выросла на 8% в перинатальном центре и на 13% – в РКБ.

Впервые в истории региона целиком укомплектовано первичное звено здравоохранения, в том числе закрыта потребность во врачах «узких» специальностей.

В нынешнем году в 2,5 раза выросло число выпускников школ в РА, которые поступили в медицинские колледж и вузы. Это говорит о росте престижа профессии медика в республике.

Таким образом, за два года в отдельно взятом субъекте РФ удалось сделать то, что два десятилетия не получается в других регионах. Чётко сформулированные задачи проекта «Кадры» на краткосрочный, среднесрочный и долгосрочный периоды, а также системный и неформальный подход к их решению позволили команде управленцев сделать, казалось бы, невозможное.

О секретах успешной «борьбы за кадры» в беседе с обозревателем «МГ» рассказал заместитель председателя правительства, министр здравоохранения Республики Алтай, доктор медицинских наук, профессор Дмитрий ХУБЕЗОВ.

Деньги не главное

– Дмитрий Анатольевич, те меры, которые приняты в Республике Алтай для решения кадровой проблемы, потребовали вложения сверхбольших бюджетных средств?

– Вовсе нет. Деньги, которые направлены республикой на реализацию кадровой стратегии, нельзя назвать запредельно большими. Судите сами: в качестве социальной поддержки медработников в городских лечебных учреждениях предусмотрена ежемесячная «губернаторская» выплата в размере 30 тыс. руб. врачам и 15 тыс. – среднему медперсоналу. Это – аналог «президентской» надбавки для работников сельской медицины.

Кроме того, выдаётся компенсация за аренду жилья вновь приехавшим в республику врачам – до 40 тыс. руб. ежемесячно. Также нуждающимся медработникам предоставляется служебное жильё из маневренного жилфонда. И, наконец, мы адресно подняли зарплату в Республиканской больнице и в перинатальном центре, где два года назад была самая плачевная ситуация с кадрами.

Иными словами, предусмотрены меры, которые позволяют не только привлечь, но самое главное – удержать медработников
в отрасли. Никаких сверхъестественных затрат на эти цели не нужно, они вполне органично вписались в расходы регионального бюджета.

Кроме финансовых вложений важно было продумать и другие меры по привлечению специалистов в отрасль, учитывая некоторые региональные особенности. У нас таких особенностей, которые сильно осложняют решение кадрового вопроса, как минимум две. Первая – небольшая численность населения, многие люди живут в сельских районах, что отражается на структуре лечебной сети.

Вторая – в Республике Алтай нет своего медицинского вуза, поэтому молодые люди едут учиться в другие субъекты РФ. В связи с этим мы больше других регионов заинтересованы в целевой подготовке будущих врачей. Взяли под особый контроль программу «вуз‑регион» и стали сопровождать целевых студентов на всех этапах обучения. Итог – частота неявки целевиков по окончании учёбы к месту работы в РА стремится к нулю.

К сентябрю 2026 г. нам удалось полностью укомплектовать медперсоналом первичное звено, причём не только в сельских районах, где есть президентские выплаты, но и в городских. Доступность медицинской помощи мы обеспечили. Теперь нужно шлифовать качество.

– По вашим словам, ещё два года назад в медицине Республики Алтай была настоящая кадровая катастрофа. Наверняка это случилось не в одночасье. Но почему всё-таки случилось?

– Корень проблемы был в традиционно низком уровне зарплат медиков в регионе. К чему это приводит в итоге? Человек, который стремится к профессиональному или карьерному росту, не готов работать за деньги, явно не адекватные его труду. К тому же очевидно: там, где низкий уровень зарплат врачей, уровень медицины тоже низкий. Здесь не будет развития отрасли и развития специалистов.

Казалось бы, решение очевидное – чем выше будут зарплаты
врачей, тем меньше дефицит кадров в отрасли. Однако такая формула таит серьёзные риски для этой же отрасли и социальные последствия для государства в целом. Повышая зарплату одной категории работников бюджетной сферы, надо быть готовыми к таким же ожиданиям со стороны других бюджетников. И эта гонка будет бесконечной.

Точно так же соревнование субъектов РФ, какой из них предложит врачам больше денег, провоцирует крайне негативную тенденцию – перетекание потока специалистов из региона в регион и усугубление кадрового дефицита в других субъектах РФ. Таким образом, утверждение, что закрытие кадровой проблемы в здравоохранении завязано исключительно на деньги и ни на что больше, – ошибка. Как быть такому региону, как наш, который не может платить медикам зарплаты, сопоставимые с теми, которые платят, например, в столичных регионах?

Бесспорно, деньги для решения кадровой проблемы важны, но они не являются волшебной палочкой. Надо предлагать дополнительные стратегически верные и при этом социально приемлемые выходы. Так, в Республике Алтай реализуются кадровые проекты, которые, с одной стороны, решают задачу обеспечить доступность большинства видов медицинской помощи населению, а с другой – закрыть вакансии в штатных расписаниях лечебных учреждений.

– Именно в такой последовательности, а не в противоположной, что кажется логичным?

– Именно в такой. Изначально низкий уровень зарплат способствовал тому, что врачи уезжали из республики. Помимо Москвы чаще всего ехали в регионы Крайнего Севера, Якутию, Сахалинскую область. Либо оставались в РА, но переходили из государственного сектора здравоохранения в частные клиники. Соответственно, с ними уходили виды и объёмы помощи целиком. Представьте, что единственный на весь регион врач, который занимался каким-то разделом, перешёл в частную клинику, и пациенты оказались перед выбором: в Республиканской больнице по ОМС их лечить некому, можно прооперироваться только за деньги в частном центре. Или ехать по направлению на бесплатное лечение в другой регион, что сопряжено со многими сложностями.

Соответственно, доступность медпомощи сокращалась, и ещё меньше становилось денег на зарплату, поскольку больницы перестали зарабатывать. Сформировался порочный круг. Мы придумали, как его разорвать.

Обратная миграция

– Каким образом? Мне на ум не приходит ничего кроме шутки про закрытие границ для медработников, желающих покинуть республику, и про лишение частников лицензий.

– Разумеется, ничего подобного мы не предпринимали. Вместо каких-либо ограничительных и запретительных мер предложили проект «Профтуризм». Речь идёт о привлечении на работу вахтовым методом в Республику Алтай врачей из других субъектов РФ. Они приезжают на время своего очередного отпуска по основному месту работы, здесь официально трудоустраиваются и на законных основаниях получают зарплату. Большинство приезжающих специалистов работает в Республиканской больнице и перинатальном центре – двух ведущих медицинских организациях региона.

При этом важное условие профессионального туризма – высокий уровень квалификации приглашённых специалистов. Во время работы на местных клинических базах они должны не просто оказывать помощь местному населению, но и проводить мастер-классы для наших врачей, помогать здесь внедрению новых медицинских технологий.

– Результаты данного проекта уже можно измерить чем-то?

– Результаты ощутимые. В общей сложности за два года внедрили почти 20 новых технологий. Лечебные учреждения, которые из-за большого оттока кадров лишились объёмов медпомощи и оказались в плачевом экономическом положении, сегодня вновь вернули те же виды и объёмы помощи, начали лечить больных и зарабатывать в системе ОМС. Те деньги, которые от нас вместе с пациентами уходили в другие регионы по межтерриториальным расчётам, теперь полностью остаются в республике.

Более того, с помощью докторов, которые приезжают в рамках проекта «Профтуризм», наши учреждения стали зарабатывать на оказании ВМП. В частности, мы обеспечили полную доступность бесплатной офтальмохирургической помощи населению республики, хотя ещё недавно люди вынуждены были обращаться на лечение исключительно в негосударственные клиники. Далее, удалось до минимума сократить очередь на эндопротезирование суставов, и, думаю, в следующем году её не будет в принципе за счёт роста объёмов выполняемых операций.

Как только государственные больницы начали вновь получать доходы и больше средств направлять на зарплату медперсонала, туда стали возвращаться врачи, которые уехали «на севера» и перешли в частные клиники. Таким образом, благодаря проекту «Профтуризм» мы не только в краткосрочном режиме решили вопрос нехватки кадров, но и внедрили несколько десятков новых технологий, освоили много новых направлений, открыли новые отделения в стационарах. Вот как работает этот механизм.

Жить не одним днём

– Вы сказали про краткосрочный режим: «профтуристы» закрывают тему дефицита кадров в медицине РА лишь на время, затем они возвращаются в свои регионы. Понятно, что система здравоохранения не может постоянно существовать благодаря врачам-«вахтовикам». Каким вы видите решение задачи на длительную перспективу?

– В настоящее время обучение в Алтайском государственном медуниверситете проходят студенты и ординаторы из Республики Алтай, которые составляют больше 40% от общего числа врачей, работающих сегодня в нашем регионе. Это очень высокий уровень кадрового резерва, он позволит не просто закрыть вакансии, но и существенно омолодить нынешний кадровый состав республиканского здравоохранения.

В нынешнем году больше 80 человек из РА поступили в медицинские вузы. Если приплюсовать тех, кто поступил в классические университеты учиться на психолога, будет почти 90 человек. Это в три раза больше, чем обычно. Нет сомнений, что большинство из молодых специалистов вернутся сюда.

– Почему вы в этом уверены?

– Как я уже сказал, мы научились работать со «своими» студентами и ординаторами. Кроме того, вступил в действие федеральный закон «О наставничестве», который закрепляет кадры по месту отработки. Всё это даёт нам основания с оптимизмом смотреть в будущее.

– Приглашённые со стороны доктора укрепили кадровый состав городских стационаров. А как обеспечивается доступность медицинской помощи для жителей сельских районов республики?

– За счёт второго проекта. Он называется «МОБР» – медицинский отряд быстрого реагирования. Очевидно, что в районных больницах дефицит кадров, особенно врачей, всегда существует. Он ещё сильнее обостряется, как только единственный доктор уходит в отпуск или заболевает. В этих случаях мы отправляем в ЦРБ мобильный отряд из числа сотрудников городских больниц, которые, как правило, работают на выезде в течение месяца.

В то же время ситуация с кадрами в фельдшерско-акушерских пунктах, к счастью, стабильная. В нашем регионе 144 ФАПа, и только в трёх из них нет своего фельдшера. Во всех остальных есть не только фельдшер, но также медсестра и санитарка. В тех населённых пунктах, где пока на ФАПе нет персонала, медпомощь оказывают мобильные бригады.

Молодые патриоты

– С дефицитом среднего медперсонала в городских больницах тоже удалось справиться? Если «да», то каким образом?

– Что касается медсестёр и фельдшеров, их готовит в необходимом количестве республиканский медицинский колледж. Хочу подчеркнуть, что это уникальное образовательное учреждение, где работают и учатся люди с высочайшим профессиональным чувством долга и патриотическим настроем.

Впервые я в этом убедился при весьма тревожных обстоятельствах. Одно из первых неприятных открытий, которое сделала наша команда, приступив к работе в Республике Алтай, заключалось в том, что в лечебных учреждениях не хватало почти половины реанимационных коек от потребности.
И случился эпизод, когда из-за отсутствия медсестёр закрыли целый пост в одном из отделений реанимации. Что делать? Обратились в медколледж, объяснили ситуацию и получили совершенно неожиданный отклик. Преподаватели и студенты старших курсов бригадой вышли в стационар, полностью закрыли возникший дефицит реанимационных медсестёр.

Это событие само собой, без каких-либо административных усилий, запустило целый каскад позитивных перемен внутри профессионального сообщества. Сотрудники перестали брать отпуска в сложные периоды, когда пациентов много, а работать некому. Трудятся очень самоотверженно. Медколледж продолжает закрывать острую потребность в среднем медперсонале, если такая ситуация возникает в каком-то лечебном учреждении.

А ещё нам удалось несколько раз свозить студентов колледжа в приграничные районы и прифронтовые госпитали, показать, как работают медики в условиях СВО. В общей сложности там побывали уже более 50 человек. Из них 34 человека после первой ознакомительной поездки вахтовым методом ездили работать в Луганскую республиканскую больницу.

– Знаете, почему в РА такой патриотичный медколледж? Потому что министр здравоохранения такой, есть с кого пример брать.

– Я бы не стал преувеличивать собственную роль в этом процессе, хотя и возил студентов как раз в те места, где сам проходил службу по контракту в 2022 г., знакомил ребят с моими сослуживцами. Такие поездки очень сильно влияют на них: то, что происходит в стране, они теперь понимают лучше и принимают ближе к сердцу, их отношение к профессии становится более осмысленным. Понятие «милосердие» приобретает реальный смысл.

По всей видимости, молодые люди проводят параллели между тем, что видят в зоне боевых действий, и тем, что видят в здравоохранении своей республики за тысячи километров от войны. Они понимают, что отрасли и землякам надо помогать, поэтому не просят ни денег, ни послаблений на экзаменах, а просто по окончании занятий в колледже выходят на смену в больницы. Более того, семеро студентов медколледжа подписали контракт с Минобороны и ушли на СВО.

Двое парней, которые учились на фельдшера, пошли служить операторами БПЛА. Они так объяснили своё решение: «Сейчас надо за страну постоять, а уже потом будем оканчивать колледж, поступать в медуниверситет и лечить больных». На многих врачей и медсестёр со стажем такое поведение студентов действует вдохновляюще. Честно говоря, я сам не ожидал такого эффекта.

Возвращаясь к теме нашего разговора, подчеркну, что нынешние студенты медколледжа – тоже часть будущего кадрового, в том числе врачебного, резерва здравоохранения республики. То есть активная работа с этим учебным заведением в нашей кадровой стратегии ориентирована на достижение не только сиюминутных, но и долгосрочных целей.

Захочешь – сделаешь

– Было ли в вашей кадровой стратегии что-либо, что потребовало принятия дополнительных федеральных либо республиканских законов?

– Только постановление правительства РА о региональных выплатах и компенсации найма жилья медработникам. Больше никаких нормативных актов дополнительно принимать не потребовалось. Всё можно реализовать в рамках действующей федеральной и региональной нормативной базы. Причём это касается решения не только задачи кадрового обеспечения отрасли, но и других не менее актуальных.

Например, не ссылаясь на отсутствие каких-либо указаний или запретов, мы начали проводить в республиканском медицинском колледже курс тактической медицины. В результате студенты, которые выражают желание поехать в зону СВО, уже неплохо подготовлены для работы в тех обстоятельствах.

Ещё одна масштабная программа, которую реализовали, ориентируясь на уже действующие законы и ведомственные приказы, – формирование системы оказания экстренной медицинской помощи. Надо отметить, что в значительной мере и это, и другие решения стали возможными благодаря изменению отношений минздрава РА с профильными национальными медицинскими исследовательскими центрами и федеральными клиниками.

– Что-то наподобие персонализированной медицинской помощи, только в плане организации регионального здравоохранения?

– Именно так. Обычно эксперты из НМИЦ приезжают в регион, проводят аудит и выдают рекомендации, какие недоработки следует устранить на курируемой ими территории. Мы предложили иной вариант взаимодействия: вы нам определили задачи, а теперь дайте человека, с помощью которого мы эти задачи решим. Таким образом, в нашем распоряжении появился новый инструмент внедрения не только медицинских, но и управленческих технологий.

С его помощью было за рекордно короткий срок – всего за
2,5 месяца – открыто эталонное приёмное отделение в республиканской больнице. Построили, оснастили, организовали все процессы по западному образцу: распределение потоков пациентов, проведение диагностики, здесь же оказание неотложной помощи и реанимация. Мне страшно было подумать, как мы это сделаем без помощи коллег из профильного НМИЦ и ПСПбГМУ им. И.П.Павлова. Представьте: площадь приёмного отделения огромная, одни пациенты комфортно сидят в ожидании осмотра, другие комфортно лежат в жёлтой зоне реанимации, но к ним никто не подходит, потому что просто некому подойти. Могло стать намного хуже, чем было прежде.

Чтобы отделение реально начало работать, как надо, мы попросили приехать специалистов из Москвы и Санкт-Петербурга. Они вместе с нами месяц-два работали здесь, выстраивали все процессы. Надо было сразу всё сделать так, как надо, чтобы потом не переучиваться.

Сейчас в Республике Алтай по такому же принципу готовится к открытию новая психоневрологическая больница. Огромную помощь в организации управленческого и лечебного процессов нам оказывает московский Научно-практический центр детской психоневрологии. Специалисты оттуда на несколько месяцев приедут сюда и будут работать вместе с местными врачами.

Схема рабочая

– Слушаю вас и удивляюсь: почему в одном из самых
небогатых субъектов РФ кадровую и иные проблемы в здравоохранении удаётся решать, а в более экономически благополучных – нет? Можно ли ваш опыт экстраполировать на другие регионы или это эксклюзив, который нельзя повторить?

– Честно говоря, я не понимаю организаторов здравоохранения, которые говорят: «Тут ничего сделать нельзя, законодательства не хватает». На самом деле при желании всего хватает. Ты просто действуешь, исходя из тех условий, которые есть. Или не действуешь, а ищешь оправдание бездействию.

Всё, что мы реализуем, можно повторить в любом регионе. Три главных условия – желание достичь хороших результатов, поддержка главы региона и слаженная работа команды исполнителей.
У нас все эти три условия имеются.
К слову, я никогда прежде не видел, чтобы губернаторы относились к теме здравоохранения и к медработникам с таким вниманием и уважением, как глава Республики Алтай Андрей Турчак. Ну и команда подобралась хорошая из местных и приезжих управленцев.

– Дмитрий Анатольевич, простите за вопрос, который может показаться некорректным, но он важен. Глава правительства республики и ряд министров, включая вас, приехали на Алтай как кризис-менеджеры. Одна из целей – «реабилитировать» систему здравоохранения. Данный подход используется федеральным центром, когда местных управленческих ресурсов нет. Но ведь кризис-менеджеры приезжают не навсегда. А что будет потом, когда они уедут? Всё вернётся к «заводским настройкам»?

– Справедливый вопрос, его нам часто задают местные жители. Приехала этакая «пожарная команда», хорошо организовала работу системы здравоохранения и отбыла восвояси – сама по себе схема рабочая, есть только одно «но». Всё быстро слетит назад, как вы сказали, «к заводским настройкам», если сделанное не будет подхвачено надёжными руками.

Хороший руководитель, когда приходит на должность, не устраняет потенциальных конкурентов. Напротив, он сразу ищет себе преемника, чтобы после него система не рухнула в одночасье,
а продолжила развиваться, потому что он сделал её устойчивой. Вот этого – абсолютной устойчивости региональной системы здравоохранения по всем её компонентам – мы ещё не достигли в полной мере. Но стремимся к этому. Поэтому пока не готовы отсюда уезжать. К тому же нам на Алтае очень нравится.

Беседу вела Елена БУШ,

обозреватель «МГ».