18 ноября 2026

В первые дни декабря в Иркутске пройдёт Всероссийский конгресс с международным участием X Байкальские офтальмологические чтения.
Юбилейный форум посвящён важнейшей теме, которую уместно будет обозначить как основу основ данной области медицины – визуализации в офтальмологии. Возможность получать изображение внутренних структур органа зрения и правильно анализировать их обеспечивает точность диагностики, более надёжный прогноз течения болезни и качественный результат лечения.
– Глаз человека – чрезвычайно сложный оптический инструмент. Не менее сложно проникнуть во все анатомические структуры этого инструмента, определить нарушения его функциональности и исправить их максимально физиологично. Визуализация в офтальмологии – тема в некотором смысле философская. Чтобы вернуть пациенту возможность хорошо видеть, врач должен хорошо видеть суть проблемы, – говорит директор Иркутского филиала НМИЦ «МНТК «Микрохирургия глаза» им. С.Н.Фёдорова» доктор медицинских наук, профессор, Заслуженный врач России Андрей ЩУКО.
Акцент на важном
– Андрей Геннадьевич, вы и ваши коллеги обозначили современные системы и методы визуализации в офтальмологии как единую экосистему инноваций. Здесь всё взаимосвязано?
– Именно так. Напомню, что именно необходимость заглянуть внутрь глаза стала толчком к техническому прогрессу в офтальмологии. В 1851 г. Герман фон Гельмгольц разработал первый офтальмоскоп для осмотра глазного дна, что стало революцией в офтальмологии. С тех пор индустрия медтехники активно развивается в данном направлении.
Вслед за этим совершенствуются диагностические и хирургические подходы в офтальмологии. Хорошая визуализация позволяет сделать шаг от точной диагностики к высокоэффективной «глазной» хирургии уровня 4Dфакоэмульсификации и премиальной мультифокальной коррекции.
Во время Байкальских чтений офтальмологи из разных регионов России делятся опытом применения передовых систем и методов визуализации. Так, специалисты из Калуги приводят свои аргументы в пользу того, что интраоперационная оптическая когерентная томография (ОКТ) является инструментом расширения знаний о фундаментальных и прикладных аспектах хирургии катаракты у детей. Наши московские коллеги рассказывают о современных методах визуализации в диагностике синдрома лимбальной недостаточности роговицы.
Представители офтальмологической службы Краснодара делятся результатами применения мультимодальной визуализации в хирургии кератоконуса. Речь идёт об объединении данных топографии, OКT и биомеханики для выбора оптимальной оперативной тактики.
Иркутские врачи дадут ответ на вопрос «Что офтальмолог видит раньше кардиолога?». Мы обращаем внимание на то, как современные средства диагностики ишемических периваскулярных поражений сетчатки позволяют своевременно выявить у пациента сердечно-сосудистые заболевания. В этом случае диагностика локальной патологии органа зрения приобретает социально-значимый характер.
Такова лишь малая часть сообщений из обширной научной программы иркутского конгресса.
– Формируя тематику Байкальских чтений, Иркутский филиал МНТК ориентируется на запросы офтальмологической службы в плане знакомства с новыми технологиями, на структуру заболеваемости или на данные о показателях осложнений при разных вариантах операций?
– Мы всегда выбираем для этого форума темы, которые не так часто обсуждаются на других площадках и не наскучили профессиональному сообществу. При этом акцентируем внимание на том, что представляется наиболее актуальным не только сегодня, но и завтра. Визуализация – и как набор технологий, и как философия офтальмологии – точно не утратит своей актуальности ни завтра, ни послезавтра.
Благодаря современным диагностическим приборам офтальмологи сегодня видят то, о чём не только поколение наших учителей, но и мы сами до недавнего времени даже мечтать не могли. Например, десять слоёв сетчатки можно было рассмотреть и изучить только на трупном материале. Сейчас я вижу их все у пациента на приёме, используя оптический когерентный томограф.
Эта разработка в XXI в. стала такой же технологической революцией как в XIX в. офтальмоскоп Гельмгольца. И тут могу без ложной скромности сказать, что именно Иркутский филиал МНТК в 1996 г. стал первым учреждением в нашей стране, где появился оптический томограф и начало развиваться данное направление диагностики. Через тридцать лет оно не утратило своей значимости. Ведь что может быть более доказательным в медицине, чем визуализация, когда мы видим: было так, а стало
так?
Значение доказательной визуализации в офтальмохирургии велико так же, как в диагностике. Оптический томограф даёт врачу необходимую информацию о состоянии глубинных структур глаза у пациента, подводит к принятию правильного решения, когда и какую операцию нужно делать. Или не делать. Второе решение не менее важное, чем первое. Оно требует от хирурга смелости и честности, ведь нет ничего хуже, чем желание выполнить операцию, которая на самом деле пациенту не нужна.
– За двадцать лет проведения Байкальских офтальмологических чтений что-то изменилось в концепции форума?
– Основная структура осталась прежней – сухая теория дополняется живой хирургией. Единственное, что, к большому сожалению, существенно поменялось – география зарубежных участников. До 2020 г. мы с удовольствием принимали у себя офтальмологов из многих стран, включая «самые капиталистические»: США, Германии, Японии, Австралии и т.д. Они искренне удивлялись увиденному: «Мы представить себе не могли, что где-то на периферии России, в Сибири есть клиника такого уровня, оснащённая таким оборудованием».
Зарубежные коллеги выражали и сегодня подтверждают готовность к научному сотрудничеству, обмену опытом и взаимному обучению. Однако по понятным причинам – сначала пандемия, затем обострение геополитической ситуации – присутствовать лично пока не могут.
Зато нашими партнёрами и участниками конгресса были и остаются специалисты из стран ближнего зарубежья. Иркутский филиал МНТК рад каждому гостю, наше гостеприимство по-прежнему искреннее.
Играть без фальши
– Нынешний конгресс – завершающий в вашей директорской карьере. Позвольте задать несколько вопросов о правилах мудрого управления. Вы 32 года возглавляете Иркутский филиал МНТК и более 40 лет занимаетесь хирургией. Что сложнее: оперировать на тончайших структурах глаза или руководить коллективом?
– Безусловно, сложнее руководить людьми. Святослав Фёдоров как-то, рассуждая об организации здравоохранения, сказал: «Исполнителей хороших много. Дирижёров не хватает». Я вначале не понял смысла его слов. Тогда в моём понимании дирижёр был человеком, который непонятно зачем стоит перед оркестром и машет палочкой.
Позже благодаря своему брату Денису Мацуеву, который привил мне любовь к классике, я познакомился со многими великими дирижёрами. В их числе Зубин Мета, Юрий Темирканов, Владимир Спиваков, Валерий Гергиев и другие. Все они приезжали в Иркутск со своими оркестрами на фестиваль «Звёзды на Байкале». Вот тогда я понял, как много зависит от дирижёра. Если бы его не было, оркестр играл бы вразнобой. Не музыка, а какофония.
В здравоохранении то же самое. Можно научить сто человек хорошо оперировать. Но каждый из них будет сам по себе, оркестр не сложится, не будет хорошо организованного лечебного процесса, если не появится дирижёр – он же главврач или директор.
Трудно ли быть «дирижёром» в медицинском коллективе? Чрезвычайно трудно. Во-первых, ты отвечаешь за всё, что происходит в учреждении, и заведомо виноват во всём. Во-вторых, весьма непросто сохранить в большой команде добрые человеческие отношения, социальное спокойствие, уверенность людей в завтрашнем дне. Только в этом случае твой «оркестр» будет играть без фальши.
– Есть что-то, о чём вы, как директор, жалеете? Из того, что сделано, но не надо было делать. И наоборот – надо было сделать, а не сделано по каким-то причинам.
– К сожалению, есть. Десять лет назад администрация Братска предлагала нам бесплатно здание в центре города площадью почти 1000 м2. Там можно было разместить диагностический центр Иркутского филиала МНТК и вдобавок детское офтальмологическое отделение. Увы, наше руководство тогда не поддержало эту идею.
В итоге подразделение Иркутского филиала МНТК в Братске до сих пор находится в пригороде, что создаёт неудобства для пациентов. А детского центра там как не было, так и нет. Жалею ли я об этом? Очень жалею.
– Какие ещё клинические, научные, технологические идеи вам хотелось бы реализовать?
– Открыть в Приангарье новые хорошо оснащённые офтальмологические лечебно-диагностические подразделения филиала МНТК. Кроме того, есть потребность в дополнительных площадях у самого филиала. У нас сегодня такие объёмы помощи, что нам тесно. Святослав Фёдоров рассчитывал на то, что мощность Иркутского филиала будет в пределах
10-11 тыс. операций в год. А мы делаем 35-40 тыс.
– Нужен дополнительный оперблок?
– И оперблок, и диагностические службы, и ординаторские для сотрудников, и помещения для изготовления оптики. У нас очень много задач. Хочется верить, что все эти планы будут реализованы.
– По вашей оценке, к 2026 г. офтальмология уже достигла своего научного и клинического максимума? Разгаданы все загадки патогенеза, разработаны все технологии диагностики и лечения?
– О чём вы говорите?! На протяжении моей сорокалетней офтальмологической практики этот раздел медицины совершил огромный научно-технологический скачок. Так будет и дальше, я уверен.
В частности, есть цель создать технологии, которые позволяли бы возвращаться зрение незрячим. Я имею в виду имплантацию в структуры головного мозга и под сетчатку глаза устройств, которые обеспечивают слепому человеку по меньшей мере предметное зрение. Пока попытки в данном направлении не дали ожидаемых результатов, однако победа близко, есть все основания так думать.
Кроме того, по моему мнению, очень скоро на гребне волны в офтальмологии окажутся генная терапия и генная хирургия. Уже сегодня эти технологии успешно применяются при пигментном ретините.
– У вас нет опасений, что медицина заиграется с генетикой и получит непредсказуемые отдалённые результаты?
– В отношении генетических технологий у меня таких страхов нет. В то же время я серьёзно боюсь, что из-под контроля могут выйти технологии на основе искусственного интеллекта.
Да, машинный разум показал свои возможности в обработке и анализе больших данных, составлении прогностических моделей. Эти достижения ИИ уже активно используются в медицине. В то же время искусственный интеллект стремится к тому, чтобы заменить собой врача с его человеческим интеллектом, душой, способностью сопереживать пациенту. Такое развитие событий в медицине кажется мне катастрофой.
– В отношении глаукомы есть ли у вас надежда, что эту проблему в перспективе всё-таки удастся решить? Или она нерешаема, офтальмология зашла в тупик?
– Ответа у меня нет. На данный момент это единственная из широко распространённых патологий органа зрения, которая не поддаётся никаким усилиям медицины. Да, мы проводим операции, применяем терапевтические методы лечения. И всё-таки люди как слепли, так и слепнут от глаукомы.
Когда я сам только начинал глубоко заниматься этой патологией, академик Фёдоров сказал: «Глаукома как насморк: её можно вылечить за три дня». Он ошибался. Теперь это очевидно. Оказалось, что проще вернуть хотя бы зачатки зрения полностью ослепшим людям, чем вылечить запущенную глаукому. Вот почему так важно не пропустить её начало у пациента, и вот почему я настаиваю на том, что необходим популяционный скрининг: в рамках диспансеризации и профосмотров обязательно обследовать население на глаукому.
Берегите честь профессии
– Опытный хирург, учёный, преподаватель и руководитель крупной клиники, какие советы вы хотели бы дать вашим ученикам?
– Самый главный совет – беречь собственную репутацию. По тому, что представляете собой вы, как врач и человек, пациенты делают выводы о системе здравоохранения в целом. Когда я вижу, как офтальмолог, имеющий учёную степень и авторитет в профессиональной среде, рекламирует БАД «для зрения» на основе черники, мне становится неловко и за этого специалиста, и за всю офтальмологию.
То же самое касается хирургии. Чуть выше мы говорили, что перед хирургом может вставать вопрос: оперировать пациента или всё-таки нет, если в принципе можно обойтись без операции? Такая дилемма никогда не возникает у врачей в государственных медицинских организациях. Но она зачастую есть у работающих в частных клиниках. Я думаю, причина всем известна.
Мне и моим коллегам неоднократно доводилось видеть пациентов, которым ранее кто-то где-то проводил оперативные вмешательства не по показаниям. Особенно часто – лазерные. Сам пациент этого не понимает, он искренне верит врачу и не догадывается, что перед ним не доктор, а бизнесмен.
Честно говоря, я бы снимал с таких «специалистов» белые халаты и лишал права на профессию. Жаль, что врачебные ассоциации в нашей стране не обладают подобными полномочиями.
– Как вы оцениваете уровень подготовки врачей в настоящее время?
– Поскольку я заведую кафедрой офтальмологии в Иркутском медицинском университете, тоже несу ответственность за качество обучения. При этом система здравоохранения выстроена таким образом, что даже выпускник вуза с хорошим дипломом и уровнем подготовки в ординатуре очень скоро утрачивает способность клинически мыслить.
Как любого нормального человека, меня огорчает, когда врач на приёме не смотрит на пациента и не разговаривает с ним, а спешит сделать записи в электронной медкарте. Заполнить документацию – это главное для современного российского врача, а вовсе не проблема, с которой обратился к нему больной.
И виновата в этом не система высшего медицинского образования. Хотя и к ней тоже есть вопросы. Вот свежий пример из моей преподавательской практики. Читаю лекцию студентам 4-го курса лечебного факультета, затрагиваю тему истории медицины. Называю имя Ивана Петровича Павлова и спрашиваю ребят, кто это такой. Полная тишина в аудитории. Через пару минут один из студентов кричит с места: «Павлов – известный хирург». Напоминаю – передо мной студенты четвёртого курса…
– Андрей Геннадьевич, как вы планируете распоряжаться временем, которого у вас явно станет больше после перехода на другую работу? Будете заниматься музицированием, профессионально займётесь вокалом?
– Честно говоря, я мечтаю об этом! Может быть, начну писать мемуары. Судьба подарила мне знакомство со многими потрясающими, интересными, великими людьми. Хотелось бы этим поделиться.
Что касается работы, с удовольствием продолжу занятия наукой и работу с ординаторами. Считаю важным учить их тому, как правильно общаться с пациентами, как собирать анамнез, на что обращать внимание в ходе диагностики, – одним словом, развивать у них клиническое мышление. Наконец, рассказать им, кто такой Иван Петрович Павлов.
Подготовила Елена БУШ,
обозреватель «МГ».
Редакция «Медицинской газеты» присоединяется к поздравлениям, которые 4 декабря примет А.Щуко по случаю своего 70-летнего юбилея.

Издательский отдел: +7 (495) 608-85-44 Реклама: +7 (495) 608-85-44,
E-mail: mg-podpiska@mail.ru Е-mail rekmedic@mgzt.ru
Отдел информации Справки: 8 (495) 608-86-95
E-mail: inform@mgzt.ru E-mail: mggazeta@mgzt.ru