Правила игры социума прихотливы и непредсказуемы. Здесь нет никаких раз и навсегда установленных законов и догм, несмотря на регулярные прекраснодушные декларации о «правах человека» и пр. Двойные стандарты и фарисейское двуличие ярко характеризуют ход всей истории человечества. Клятвопреступления и братоубийства, предательства и мятежи регулярно обретают в истории интерпретацию «исторической необходимости», «эпохальной революции» и т.п.

И по сей день время от времени историками и биографами Третьего рейха поднимается вопрос: а был ли обнаруженный полуобожженный труп возле рейхсканцелярии трупом Гитлера, а не скрылось ли это первое лицо фашистской Германии на самолете в неизвестном направлении – то ли в Южную Америку, то ли в Испанию под крыло Франко?

В мировой скультуре и литературе есть персонажи, которые становятся аутентичными и узнаваемыми благодаря тому, что сосуществуют вместе со своими антиподами, ненавязчиво дополняющими их собственные характеристики. Фауст становится героем сюжета только после того, как в его жизни возникает Мефистофель. Обломов оказывается более понятным, а психология его личности углубляется, значимо очерчивая важные подробности и нюансы, когда рядом с ним появляется Штольц.